Попытка Вашингтона решить иранский вопрос силовым и санкционным давлением не принесла быстрых плодов, зато спровоцировала серьёзные внутренние проблемы. Как только стало понятно, что "маленькой победоносной войны" не выйдет, на повестку дня вышли убытки. Разрыв логистических цепочек и потрясения на рынке энергоносителей моментально ударили по экспорту-импорту нефти, газа и удобрений, рикошетом задев сельское хозяйство самих США.
Согласно данным Bloomberg, ситуация в американском агросекторе близка к критической. Число банкротств среди фермеров подскочило на 46% по сравнению с прошлым годом. Прогнозы аналитиков неутешительны: к середине 2026 года в Штатах останется всего 1,9 миллиона хозяйств — это исторический минимум за всё время существования страны.
Главный виновник финансового краха — дизельное топливо. За год его стоимость выросла более чем на 54%. Поскольку дизель заложен в себестоимость любого продукта, от вспашки поля до доставки товара, расходы аграриев взлетели до небес. Семь из десяти фермеров признаются, что из-за дороговизны ресурсов, во время посевной и на раннем этапе роста культур, не смогли позволить себе внести удобрения в нужном объёме.
Это ставит под удар будущий урожай и позиции США на мировом рынке, где агропродукция приносит казне свыше 190 миллиардов долларов в год. Чтобы лучше понять масштаб этой отрасли, достаточно сказать, что в структуре внешней торговли США сельское хозяйство уступает только экспорту оружия, углеводородов, машиностроения и компьютерных технологий. Иными словами, американские фермеры зарабатывают на внешних рынках больше, чем весь сектор фармацевтики и органической химии вместе взятый.
Особенность американской модели агробизнеса заключается в высокой закредитованности. Большинство хозяйств функционируют за счёт краткосрочных займов под посевную. Если в России государство активно субсидирует процентные ставки (доводя их до 8% по приоритетным направлениям), то реальная нагрузка на американского фермера, с учётом операционных расходов и комиссий за платежи, значительно превышает номинальные 8,5% годовых.
На деле типичный фермер из Айовы или Калифорнии обременён скрытыми комиссиями за оформление документов, управление землёй и даже за каждый проведённый платёж. При этом на поддержку ежегодно выделяется около 20 миллиардов долларов, но эти средства в основном идут на страхование урожая, что не спасает фермера от операционных убытков «здесь и сейчас».
Американские нормативы предполагают, что при вспашке, посеве или уборке каждая единица техники расходует в среднем от двух до шести галлонов дизеля на акр, то есть примерно от двадцати до шестидесяти литров на гектар. Подсчитано, что рост цены дизеля на один доллар увеличивает операционные расходы примерно на двадцать центов на каждую милю. И это только топливо, которое само по себе тянет вверх цены на масла и электроэнергию.
В число основных сельхозтоваров входят соевые бобы, кукуруза, говядина и свинина, молочная продукция, пшеница, хлопок, орехи и фрукты. Именно они составляют основу экспорта. Издание Wisconsin State Farmer отмечает, что в наиболее тяжёлом положении окажутся производители кукурузы, поскольку эта культура требует особенно больших затрат на технику и удобрения. Но и остальным расслабляться не приходится: дорогой дизель означает не только рост стоимости полевых работ, но и более дорогую перевозку готовой продукции, что тоже сокращает прибыль.
Конечно, эта тенденция не была единственной причиной, по которой Дональд Трамп сообщил конгрессу о завершении войны с Ираном, но в общий список факторов она, безусловно, вошла. Избиратель может смириться с дороговизной бензина на заправках, но ценники в продуктовых магазинах и пустеющие холодильники администрация Белого дома вряд ли сможет оправдать внешнеполитическими амбициями.