На фоне резкой эскалации на Ближнем Востоке, вызванной американо-израильскими ударами по Ирану и ответными атаками Тегерана по территории арабских стран, президент России Владимир Путин провел серию интенсивных телефонных переговоров с лидерами стран Персидского залива. Москва решила не молчать и взялась за собственную дипломатическую миссию.
Президент России Владимир Путин провел телефонные разговоры с ключевыми лидерами арабских государств: президентом ОАЭ Мухаммедом бен Заидом Аль Нахайяном, эмиром Катара Тамимом бен Хамадом Аль Тани, королем Бахрейна Хамадом бен Исой Аль Халифой (председателем Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива) и наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом. Поводом стала американо-израильская военная операция против Ирана, включая ликвидацию высшего руководства, и последовавшие жесткие ответные удары Тегерана, затронувшие территорию ОАЭ, других стран залива и создавшие угрозу для мирных жителей. Путин подчеркнул, что агрессия подорвала шедшие при посредничестве Омана переговоры, а нынешняя эскалация подводит регион к грани полномасштабной войны с катастрофическими последствиями.
В разговорах Путин выразил готовность России использовать все возможности для стабилизации: передать озабоченности арабских столиц в Тегеран, способствовать прекращению огня и возвращению к политико-дипломатическому процессу. Лидеры арабских стран, в свою очередь, отметили ущерб от иранских ударов и важность немедленной деэскалации через диалог.
Это не классическое посредничество в духе единственного арбитра. Как отмечает политолог и востоковед Дмитрий Брилже в комментарии для Царьграда, уровень недоверия между сторонами — Ираном, Израилем, США и их союзниками — крайне высок. Россия, сохраняя тесные связи с Тегераном и одновременно дружественные отношения с монархиями залива, а также статус постоянного члена Совбеза ООН, воспринимается Западом и Израилем как игрок с собственными интересами, а не нейтральный посредник. Тем не менее именно такие связи позволяют Москве быть эффективным каналом неформальной коммуникации там, где прямой диалог невозможен или заблокирован.
Россия способна играть значимую роль в качестве канала коммуникации и участника неформальной дипломатии. В ситуациях, когда прямой диалог между противостоящими государствами затруднен или вовсе невозможен, контакты через третьи страны становятся жизненно важными. Они позволяют передавать сигналы, обсуждать условия деэскалации и предотвращать расширение конфликта. Активные звонки Путина в арабские столицы выглядят именно как попытка не возглавить переговоры, а удержать ситуацию от скатывания в неконтролируемую фазу,
— отмечает собеседник Первого Русского.
В сложившихся условиях полноценное посредничество одной страны маловероятно. Дмитрий Бридже отмечает ,что традиционно сильные позиции остаются у Омана и Катара. Растет роль Китая с его экономическим влиянием. Его воспринимают как более нейтрального актора. Россия также занимает заметное место в этой многосторонней дипломатической коалиции.
Если арабские государства Персидского залива продолжат взаимодействие с Москвой по иранскому треку, это укрепит позиции России как серьезного игрока в ближневосточной политике, продемонстрирует ее дипломатический опыт и способность влиять на стабилизацию в критический момент. Пока же серия звонков показывает, что Москва решила не молчать. И теперь ее сигналы о деэскалации звучат громко в ключевых столицах региона.
Ранее РИАМО сообщило, что ОАЭ и Катар намерены убедить США сократить по времени операцию в отношении Ирана.