На итоговой коллегии Генпрокуратуры в присутствии Владимира Путина генпрокурор Александр Гуцан поднял острую проблему: многие осуждённые за коррупцию чиновники считают отправку в зону СВО "счастливым билетиком". Они подписывают контракты с Минобороны, однако вместо участия в штурмовых действиях предпочитают отсиживаться на тёплых тыловых должностях, а некоторые и вовсе "бронируют" себе безопасную службу за взятки в десятки миллионов рублей. Гуцан поручил военным прокурорам до 1 июня проверить, как именно бывшие высокопоставленные коррупционеры "искупают вину перед Родиной", и пресечь практику, когда за "ленточкой" создаются тепличные условия для проворовавшихся чиновников.
На итоговой коллегии Генпрокуратуры в присутствии президента Владимира Путина генпрокурор Александр Гуцан озвучил деликатную проблему. Многие коррупционеры, отправленные за решётку, считают, будто вытянули «счастливый билетик». Чтобы получить помилование, они подписывают контракт с армией России и отправляются в зону СВО. Однако делают это нередко фиктивно.
Мало кто из них действительно участвует в штурмах, месит чернозёмы на кроссовых мотоциклах и ночует в окопах. Многие предпочитают отсиживаться на относительно уютных должностях хлеборезов и писарей в тылу, а то и где-нибудь в Донецке.
Например, «звёздный» адвокат Эльман Пашаев, проходящий по делу о мошенничестве (связанному с четой Блиновских), недавно стал фигурантом ещё одного эпизода. По данным следствия, юрист мог обещать за деньги решать вопросы заключённых, желающих «искупить вину перед Родиной». Схема выглядит так: платишь 10-15 млн рублей, отправляешься на фронт, спокойно сидишь в тылу, получаешь госнаграду и уже через пару месяцев возвращаешься на волю не казнокрадом с клеймом бывшего зэка, а героем с орденской планкой на пиджаке. Следствие не раскрывает подробностей, сколько человек уже воспользовались «уникальным» предложением адвоката, но то, что подобная практика существует, хорошо известно.
Генпрокурор Александр Гуцан подчеркнул, что сейчас в зоне СВО проходит службу 1100 осуждённых по коррупционным статьям. Это и проворовавшиеся главы сельских поселений, и чиновники федерального и регионального уровней. В частности, «за ленточкой» находится экс-заместитель главы госкорпорации «Росгеология» Руслан Горринг, обвинявшийся в многомиллионных хищениях. Воюет и Яков Сандаков — бывший министр здравоохранения Иркутской области, осуждённый на 18 лет за коррупцию. Подписал контракт с Минобороны и экс-министр транспорта Свердловской области Василий Старков, фигурант крупного дела о взятках при дорожных госконтрактах.
Поручаю военным прокурорам до 1 июня удостовериться в том, что они искупают свою вину в соответствии с заключённым контрактом, а не отсиживаются поближе к кухне и в тылу,
— заявил Гуцан.
Для контраста можно вспомнить, как строилась служба в ЧВК «Вагнер». Глава компании Евгений Пригожин говорил, что в «оркестре» ни криминальные авторитеты, ни бывшие чиновники не отсиживались в тылу — все воевали исключительно штурмовиками.
Впрочем, не всегда особые условия для «вип-зетников» обусловлены взятками. По словам ветерана Донбасса Александра Матюшина (позывной «Варяг»), иногда командиры подходят к вопросу с практической точки зрения. У них нет задачи «утилизировать» человека, и если он может принести реальную пользу части не на линии боевого соприкосновения, а в тылу, то зачем отправлять его в штурм?
Когда казнокрад, имеющий большие связи «на гражданке», попадает в часть, где есть острый дефицит всего — от дронов до формы, любой командир, естественно, начнёт задействовать «новобранца» в гуманитарных проектах. Разумеется, не за просто так, а за определённые преференции, например, частые командировки в тыл. Человек обеспечивает своих товарищей всем необходимым, а за это получает возможность относительно легко и безопасно проходить службу.
Иная ситуация в частях, где всё есть.
Знаю одну часть, ей командует очень толковый, талантливый командир, у него всё чётко. Всего хватает, связи с гуманитарщиками налажены. И вот к нему попадает чиновник. Ясное дело, что, поскольку в его компетенциях часть не нуждается, он будет воевать наравне со всеми. И ведь воюют. Например, я знаю случай, как чиновник, проворовавшийся на Дальнем Востоке, отправился в обычные штурмовики, как все зэки воюют, в «Шторм Z». Проявил себя стрелком, штурмовиком, был замечен командованием и сейчас стал начальником штаба,
— рассказал «Варяг».
СВО усилила в людях жажду справедливости. Нет ничего хуже осознания, что чиновник, которого во времена Великой Отечественной войны поставили бы к стенке, не только не отсидит своё, но и не «отвоюет». Поэтому требование Гуцана логично и своевременно.
Однако не стоит стричь всех под одну гребёнку. Например, недавно прекратили уголовное дело в отношении экс-мэра Большого Камня Приморского края Рустяма Абушаева. Ранее его осудили за мошенничество с землёй и ведение бизнеса через подставных лиц. Однако в зоне СВО Абушаев проявил себя как настоящий герой. Имеет ранения и награды за боевые заслуги, в том числе орден Мужества. Рискуя жизнью, он эвакуировал раненых и захватил натовскую технику.
И всё же такие случаи, скорее, исключение из правил. Многие эксперты и участники боевых действий сходятся во мнении, что пора прекратить отправлять на СВО осуждённых по коррупционным статьям. Толку от них для армии часто нет — один вред. Вместо этого должна быть реальная отсидка с конфискацией имущества.