Политолог и востоковед Николай Севастьянов считает, что гибель верховного лидера Ирана Али Хаменеи — трагедия, но вовсе не катастрофа для иранской государственности.
По его словам, несмотря на трагедию, иранская власть не ослабла. Тегеран заранее готовился к возможной гибели Хаменеи и выстроил устойчивые механизмы преемственности, чтобы не допустить хаоса и вакуума власти.
Все последние недели Тегеран готовился не только к тому, что Хаменеи попытаются убить, а именно к тому, что его убьют. Что это будет одной из главных целей в предстоящей операции Соединённых Штатов и Израиля против Ирана. Собственно, так и получилось,
— сказал Севастьянов в беседе с Царьградом.
Современный Иран — государство коллегиального типа, где все переживают не за одного лидера, а за будущее страны. Мёртвый Хаменеи может стать даже более сплачивающим символом, чем живой, отмечает эксперт.
Севастьянов подчёркивает, что страна действительно глубоко расколота: экономические проблемы, обесценивание валюты, безработица и инфляция волнуют население куда больше, чем политика. Однако, несмотря на недовольство, уровень протестной активности сегодня низкий — большинство иранцев, даже критикующих режим, выступают против вторжения и считают удар по Хаменеи нападением на всю страну.
Но в дальнейшем убийство Хаменеи не станет ни этапом Майдана, ни фактором консолидации.
Консолидированные силы уже готовы защищать страну, а те, кто выступает за протесты, не видят в этом поворотного момента,
— объясняет эксперт.
Кроме того, тут не обошлось и без «внешнего следа». По словам Севастьянова, вопрос наличия иностранной агентуры в Иране давно не вызывает сомнений — западные и израильские разведки плотно работают в структурах власти и среди военных. Поэтому, по мнению эксперта, гибель Хаменеи — не столько результат локального предательства, сколько итог длительной агентурной операции против Ирана.
«Эта история — напоминание и для России. Любые западные обещания могут быть нарушены одним ударом. США на деле доказали: бить по центрам принятия решений они не боятся и готовы пойти до конца», — уверен политолог.